В 1526 г. полководец Бабур разгромил Делийский султанат и основал империю Великих Моголов. Расцвет державы связан с правлением его внука Акбара (1556—1605): веротерпимость, военные реформы и справедливые налоги сделали Индию мощной «пороховой империей». Шедевром эпохи стал мавзолей Тадж-Махал (1632—1653). Фанатичная исламизация при Аурангзебе (1658—1707) подорвала единство страны, и в XVIII в. Индия стала добычей Английской Ост-Индской компании.
К началу XVI в. Индия была раздроблена на множество соперничавших княжеств. Делийский султанат, некогда могущественный, к тому времени сильно ослабел. В 1526 г. из Афганистана вторгся полководец Бабур — потомок Чингисхана и Тимура. В битве при Панипате он разгромил делийское войско и захватил стратегически важную область вокруг Дели, положив начало державе, впоследствии получившей название империи Великих Моголов (слово «могол» — индийское произношение слова «монгол»).
Правители нового государства носили титул падишаха (аналог императора). Поначалу империя занимала лишь небольшую территорию; её окончательное оформление стало делом следующего поколения.
Подлинным создателем великой империи стал внук Бабура Акбар (1556—1605). Он завоевал всю Северную и Центральную Индию, упорядочил налогообложение и провёл военную реформу: армия получила огнестрельное оружие, закупленное у османов и европейцев, и Индия вошла в число «пороховых империй».
Важнейшей чертой Акбара была веротерпимость: несмотря на то что большинство населения составляли индусы-приверженцы индуизма, падишах объявил о равноправии ислама, индуизма и христианства и назначал на высшие посты представителей обеих религий. Эта политика обеспечивала стабильность и любовь народа. При преемниках Акбара — Джахангире и Шах Джахане — империя продолжала расти, однако веротерпимость постепенно сворачивалась, а налоги на немусульман возрастали.
Аурангзеб (1658—1707) довёл территорию империи до максимума, включив почти весь полуостров Индостан. Однако религиозный фанатизм фактически уничтожил то, что построил Акбар: Аурангзеб уничтожал индуистские храмы и брахманские школы, обложил индусов повышенными налогами, ограничил их в правах. Всё это вызвало волну восстаний.
Особенно опасными оказались маратхи — жители западной Индии под руководством талантливого полководца Шиваджи. Их лёгкая конница успешно противостояла громоздкому могольскому войску. К рубежу XVII—XVIII вв. провинции одна за другой выходили из-под контроля; власть падишаха стремительно слабела, и империя начала распадаться ещё при жизни Аурангзеба.
Эпоха Великих Моголов ознаменовалась блестящим расцветом культуры. Главным шедевром стал мавзолей Тадж-Махал в Агре (1632—1653), возведённый Шах Джаханом в память о любимой жене. Двадцать тысяч строителей и тысяча слонов создали шедевр, сочетающий персидские и индийские архитектурные традиции. Процветала могольская школа миниатюры, развивалось ювелирное искусство.
Первыми из европейцев в Индию проникли португальцы, затем их вытеснили голландцы и англичане со своими Ост-Индскими компаниями. Англичане основали опорные пункты, в том числе Калькутту (1690 г.), и по мере ослабления власти Великих Моголов всё активнее вмешивались во внутреннюю политику. К концу XVII в. Английская Ост-Индская компания взяла курс на установление полного контроля над Индией.
В XVI—XVII вв. в Индии сосуществовали несколько религий. Большинство населения исповедовало индуизм с его многочисленными богами, кастовой системой и почитанием брахманов. Значительная часть населения, особенно на севере, а также правящая династия Великих Моголов исповедовали ислам (преимущественно суннитского толка).
Кроме того, были распространены буддизм (в отдельных регионах) и джайнизм. Европейские купцы и миссионеры принесли христианство, которое Акбар официально признал равноправной религией.
Политика веротерпимости была предпочтительна, поскольку Индия отличалась огромным религиозным разнообразием при численном преобладании индусов над мусульманами. Акбар, проводивший такую политику, добился стабильности: восстания и усобицы при нём прекратились, налоги платились исправно, экономика процветала.
Напротив, отказ Аурангзеба от веротерпимости привёл к обратному результату: уничтожение индуистских храмов, повышенные налоги на индусов и ограничение их в правах вызвали волну восстаний. Маратхи под руководством Шиваджи нанесли армии падишаха ряд поражений, а к концу правления Аурангзеба империя начала распадаться. Это наглядно доказывает, что только веротерпимость могла удержать столь разнородное государство в единстве.
Бернье объясняет нехватку искусных ремесленников не отсутствием таланта, а социальными условиями: ремесленников презирают, заставляют работать за ничтожную плату, и лишь тот, кто поступает на службу к падишаху или богатому эмиру, может совершенствовать своё мастерство. Таким образом, виновата система принудительного труда и отсутствие стимулов для независимого производства.
Сохранению традиций способствует строгая профессиональная замкнутость: сын вышивальщика становится вышивальщиком, сын ювелира — ювелиром; браки заключаются только внутри профессиональной общины. Этот обычай, предписанный кастовой системой индусам и добровольно соблюдаемый мусульманами, фактически исключает социальную и профессиональную мобильность.
Европейцы смогли закрепиться в Индии благодаря нескольким обстоятельствам. Во-первых, они располагали технологическим превосходством на море: португальцы, а затем голландцы и англичане контролировали морские торговые пути, а торговые компании имели собственные флоты и армии.
Во-вторых, раздробленность Индии и соперничество местных раджей позволяли европейцам вмешиваться во внутренние конфликты и заключать выгодные союзы. Ослабление власти Великих Моголов в конце XVII в. оставило образовавшийся политический вакуум, который и начали заполнять прежде всего англичане, действовавшие через Ост-Индскую компанию.
Религиозная политика Аурангзеба стала роковой именно потому, что Индия была страной с подавляющим большинством индусского населения при мусульманском правящем меньшинстве. Акбар это понимал и строил единство империи на веротерпимости.
Аурангзеб же разрушил этот хрупкий баланс: его указы против индуизма превратили религиозное недовольство в политическое сопротивление, которое быстро приобрело национальный характер. Именно поэтому восстание маратхов и сепаратизм провинций нельзя объяснить одним лишь слабым управлением — их питала глубокая религиозная обида, порождённая политикой самого падишаха.
Открыть в интерактивном режиме →