После казни Робеспьера термидорианцы отменили террор и приняли Конституцию 1795 г., учредив Директорию. Режим страдал от коррупции и «политики качелей». В 1799 г. переворот 18 брюмера передал власть Наполеону Бонапарту. Революция завершилась, уничтожив Старый порядок, но породив экономическое отставание Франции.
Период после переворота 9 термидора историки называют Термидором. Депутаты Конвента, свергнувшие Робеспьера, не планировали менять строй, но постепенно отменили самые ненавистные меры диктатуры: ослабили Комитет общественного спасения, закрыли Якобинский клуб, выпустили заключённых, реорганизовали Революционный трибунал. Была отменена политика максимума и возвращена свобода торговли.
Термидорианцы — так стали называть этих депутатов — стремились сохранить завоевания революции, не допустив ни возврата к Старому порядку, ни монархии. Конституция 1795 г. закрепила республику и «принципы 1789 года». Исполнительная власть перешла к Директории — коллегии из пяти человек, избиравшейся двухпалатным Законодательным корпусом (Совет пятисот и Совет старейшин). В октябре 1795 г. Конвент объявил амнистию и самораспустился.
Компромисс не удался. Санкюлоты были недовольны ростом цен, весной 1795 г. в Париже подавили два восстания под лозунгом «Хлеба и Конституции 1793 года!». Монархисты провозгласили новым королём брата Людовика XVI — Людовика XVIII, бежавшего за границу.
Всё правление Директории сопровождалось нарушениями Конституции и государственными переворотами. Когда на выборах побеждали бывшие якобинцы — правительство отменяло результаты, когда верх брали монархисты — следовали репрессии и ссылки в Гвиану. Эти постоянные колебания историки называли «политикой качелей».
Единственным членом Директории, остававшимся у власти на протяжении всего её существования, был Поль Баррас — за что его прозвали «королём Директории». Он неоднократно обвинялся в коррупции и одновременно вёл тайные переговоры с роялистами. Нехватка хлеба и перебои в снабжении порождали ностальгию как по Старому порядку, так и по временам монтаньяров.
В условиях нараставшего экономического кризиса и политической нестабильности особенно возрастало значение армии. Уже в 1795 г. войска были использованы против недовольных парижан, и значительную роль тогда сыграл молодой генерал Наполеон Бонапарт. Армия помогала и в совершении государственных переворотов.
К 1799 г. в обществе нарастало стремление к твёрдой власти, которую связывали с армией. Нужен был популярный генерал — им стал вернувшийся из египетской экспедиции Наполеон Бонапарт. Его армия была обречена, и он попросту бросил её в Египте, но во Франции о катастрофе ещё не знали.
18 брюмера VIII года республики (9 ноября 1799 г.) заговорщики под предлогом якобинского заговора перенесли заседания советов из Парижа в пригород Сен-Клу. Однако Совет пятисот оказал сопротивление, и появление Бонапарта едва не кончилось декретом о его аресте. Тогда солдаты разогнали заседание. Собрав послушных депутатов, заговорщики передали власть трём временным консулам, одним из которых стал Бонапарт.
Режим Директории пал. Революция 1789–1799 гг. окончилась. Власть перешла к военному, потому что армия была единственной реальной силой, способной дать стабильность, которой так жаждало измотанное войнами и потрясениями французское общество.
Главным итогом революции стало полное уничтожение Старого порядка: тысячелетняя монархия сменилась республикой, основанной на Конституции, сословия — равенством всех граждан перед законом. Окончательно сложилось понятие нации как общности людей, объединённых единой территорией и едиными законами.
Экономические итоги оказались противоречивыми. Ликвидация внутренних таможен и сеньориальных привилегий, единая система мер и весов способствовали предпринимательству. Но массовое мелкое крестьянское землевладение тормозило переход к капиталистическому хозяйству: бедняки не уходили в города, рынок рабочей силы оставался узким, деньги вкладывались в землю, а не в промышленность. Промышленный переворот во Франции произошёл значительно позже, чем в Англии.
Французская революция стала событием всемирно-исторического масштаба: она изменила политическую карту Европы и дала начало идейным течениям XIX–XX вв. — консерватизму, либерализму, социализму. Большинство её принципов — свобода, равенство перед законом, права человека — легли в основу современной политической системы.
Термидор стал не отказом от завоеваний революции, а попыткой завершить её на умеренных основаниях. Термидорианцы отменили наиболее жестокие меры якобинской диктатуры — террор, максимум, власть Комитета общественного спасения, — но при этом сохранили республику, принципы 1789 года и запрет на возвращение эмигрантов.
Конституция 1795 г. закрепила равенство граждан, двухпалатный парламент и выборную исполнительную власть. Таким образом, Термидор не отверг революцию, а пытался поставить точку в её наиболее радикальной фазе, сохранив главные политические и социальные преобразования.
К 1799 г. гражданские политики полностью дискредитировали себя: Конвент прошёл через террор, Директория — через коррупцию и «политику качелей». Ни одна политическая группа не могла предложить работающего механизма стабильности. Армия же оставалась единственным организованным институтом с реальной силой и авторитетом.
Военный генерал воспринимался как фигура, стоящая над партийными противоречиями: не якобинец и не роялист. Победы Бонапарта в Италии создали ему образ спасителя нации, а сам факт, что войска использовались против недовольных ещё с 1795 г., показал: армия уже де-факто управляет ситуацией.
Революция ликвидировала феодальные привилегии, внутренние таможни и создала единую систему мер и весов, что стимулировало предпринимательство. Появились сотни тысяч новых земельных собственников. Однако мелкое крестьянское землевладение закрепилось настолько прочно, что крестьяне не уходили в города, рынок рабочей силы оставался узким.
Урожайность после революции не выросла, а упала. Деньги вкладывались в покупку земли, а не в промышленность. В итоге промышленный переворот во Франции произошёл значительно позже, чем в Англии. Торгово-промышленные круги оказались одними из наиболее пострадавших — как от народных волнений, так и от террора и экономического кризиса.
Важнейшим итогом стало окончательное уничтожение Старого порядка: сословное общество заменилось гражданским равенством перед законом, абсолютная монархия — конституционным строем. Эти изменения оказались необратимыми: Франции «никогда уже не суждено было стать прежней».
Не менее значим общемировой масштаб революции: её принципы — свобода, равенство, права человека — стали основой современной политической системы, а сама революция дала импульс консерватизму, либерализму и социализму. Почти каждая последующая революция Нового времени сверялась с французским образцом.
Буасси д'Англа оценивает революцию через метафору «бескрайнего поля, покрытого развалинами»: он признаёт, что за шесть лет Франция пережила «шесть веков» потрясений — смерть, преступления, ошибки, анархию. Его речь пронизана скорбью о цене, заплаченной за свободу.
Радость присутствует лишь в начале — автор говорит о «счастливой эпохе» и надежде стать «истинными основателями свободы», — но тут же уходит в перечисление трагедий. Печали в его оценке значительно больше, чем радости. Он призывает не утратить горький опыт, «доставшийся столь дорогой ценой».
В своём обращении Бонапарт обвиняет Директорию в том, что она разрушила всё, чего достигла армия: оставил он мир — нашёл войну, оставил завоевания — враги стоят на границах, оставил полные арсеналы — в них нет оружия. Казна разграблена, солдаты брошены без защиты.
Главный посыл речи: Директория погрязла в воровстве и нищете, а республике грозит уничтожение. Этим Бонапарт обосновывал необходимость переворота как спасения отечества, а не как захвата власти.
Открыть в интерактивном режиме →