В XVIII в. жизнь европейцев быстро менялась. Урбанизация ускорялась: крупнейшим городом Европы стал Лондон (около 1 млн жителей), затем Париж (660 тыс.). Города обустраивались — прокладывались широкие улицы, появлялись таблички с названиями, уличные фонари и полиция. Интерьеры домов становились разнообразнее: бумажные обои, комоды, секретеры. Питание обогатилось за счёт картофеля, кукурузы, кофе, чая, шоколада. В моде царил французский стиль барокко: кюлоты и фрак для мужчин, корсет и юбка на каркасе для женщин.
В большинстве европейских стран население по-прежнему жило в деревне, где новшества приживались медленно. Зато в городах изменений было значительно больше. Шла активная урбанизация — рост числа горожан и повышение роли городов. Сеть городов становилась плотнее, население росло, хотя большинство городов насчитывало лишь несколько тысяч жителей. На общем фоне выделялись три гиганта: Лондон (к концу века — около 1 млн человек, каждый десятый англичанин), Париж (660 тыс. накануне революции) и Неаполь (более 400 тыс.).
В духе Просвещения раздавались призывы организовать город рационально: широкие улицы, просторные площади, хорошая циркуляция воздуха для предотвращения болезней. В 1728 г. в Париже появились таблички с названиями улиц; стали нумеровать дома. В Лондоне строились два новых моста, расширялись площади и кварталы. В Париже возвели величественную церковь Святой Женевьевы, обустроили набережные Сены, перед популярными церквями разбили просторные площади.
Несмотря на перестройку, крупные города оставались грязными и небезопасными. Эпидемии тифа, дизентерии, чумы и оспы выкашивали население. Городские власти мостили улицы, выносили кладбища за черту городов, устанавливали нормы строительства. В 1667 г. в Париже появилась должность руководителя полиции (от греч. «государственное управление»): к середине XVIII в. были разгромлены крупные банды, город стал относительно безопасным. На полицию возлагались и санитарные функции: надзор за приютами, больницами, чистотой. В Лондоне и Глазго полиция появилась лишь на рубеже XVIII—XIX вв.
Ночные улицы оставались опасны: недостаточное освещение способствовало грабежам. Первым регулярным уличным освещением в Лондоне стали стеклянные масляные фонари, введённые при помощи специального «фонарного налога» (1736). В Париже с 1667 г. фонари устанавливались по приказу Людовика XIV; во второй половине XVIII в. их сменили светильники с отражателями, дававшие значительно больше света.
Менялись и интерьеры городских домов. Комнаты становились меньше и уютнее: столовая отделялась от гостиной, помещения слуг — от кухни. Стены всё чаще оклеивали бумажными обоями — теперь они продавались в рулонах и были цветными; особенно знамениты были английские обои, столь популярные в Европе, что правительство ввело на них специальный налог.
Мебель стала разнообразнее и изящнее: зеркала, ширмы, тумбочки с ящиками. Появились специализированные столы — кофейные, ночные, туалетные, складные игровые, столы на колёсиках. На смену тяжёлым стульям с прямой спинкой XVII в. пришли более лёгкие и изящные. Вместо сундуков одежду хранили в шкафах. Богатые дома обставляли комодами и секретерами из красного дерева с бронзой и фарфором.
Основу питания бедняков по-прежнему составлял хлеб — чернорабочий во Франции съедал около килограмма в день. Питание менялось благодаря колониальной торговле и ввозу американских культур. В десятки раз выросло потребление кофе (вместе с кофейнями как центрами общественной жизни) и чая, в пять раз — шоколада. Картофель к концу XVIII в. стал повсеместной пищей крестьян — хотя поначалу его встречали с недоверием: во Франции ходили слухи, что он вызывает проказу, в Пруссии крестьян заставляли его сажать под дулами ружей. Французский агроном Пармантье добился его распространения хитростью: поставил охрану на своих посадках под Парижем, и крестьяне сами стали выкапывать растения.
В одежде XVIII в. господствовала французская мода в стиле барокко: пышность, театральность, обилие вышивки и бантов. Мужчины из состоятельных слоёв носили кюлоты (узкие короткие штаны ниже колен), чулки, туфли на цветных каблуках, треугольные шляпы и парики; во второй половине века из Англии распространился фрак. Женщины носили корсет и юбки на каркасе. Одежда простонародья практически не изменилась: домотканые рубахи, штаны, деревянные башмаки.
В XVIII в. европейские города существенно преобразились. Прокладывались широкие прямые улицы и просторные площади. Устанавливались таблички с названиями улиц и нумерация домов (в Париже — с 1728 г.). Появилось регулярное уличное освещение масляными фонарями (в Лондоне — с 1736 г., в Париже — ещё с 1667 г.). Учреждалась городская полиция, следившая за порядком и чистотой.
В домах появились бумажные обои в рулонах, разнообразная специализированная мебель (комоды, секретеры, кофейные и игровые столики). В городах открывались кофейни — новые центры общественной жизни. Кладбища выносились за черту города, мостились улицы, принимались строительные нормы, регулировавшие ширину улиц и высоту домов.
Традиционными продуктами европейцев были хлеб (пшеничный и ржаной), каши из овса, гречихи и проса, солонина и копчёное мясо, сельдь и треска, местные овощи, вино (в Южной Европе) и пиво (на севере). Эти продукты составляли основу рациона большинства населения и изменились мало.
Новыми или резко увеличившимися в потреблении стали продукты из других частей света: кофе (попал в широкий оборот через Францию), чай (его потребление выросло в десятки раз), шоколад (в пять раз), сахар. Из американских культур прочно вошли в европейский рацион картофель (к концу века — повсеместная крестьянская еда), кукуруза (особенно в Италии и Южной Франции), индейка. Чёрный перец перестал быть роскошью.
Фонвизина поражает грязь французских городов: узкие улицы, бытовая нечистоплотность горожан. Он с иронией описывает обжигание свиньи прямо посреди лучшей улицы Лиона и замечает, что «на скотном дворе у нашего доброго помещика чистоты гораздо больше, нежели пред самыми дворцами французских королей».
При этом он отмечает, что парижская полиция «славна в Европе» и «полицеймейстер их всеведущ, как невидимый дух». Однако автор иронизирует: похвалив умственные способности начальника полиции, он иронично «желает ему лучшего обоняния» — намекая на запах улиц. Восхищение Фонвизина вызвал прежде всего сам Париж, который он сравнивает с целым миром.
Слежение за модой объяснялось несколькими причинами. Рост торговли, в том числе колониальной, принёс в Европу новые ткани (хлопчатобумажные из Востока — они лучше красились и стирались), новые красители и материалы. Разбогатевшая буржуазия стремилась подчеркнуть свой статус через дорогую одежду.
Кроме того, развитие печати позволило иллюстрированным журналам с описаниями парижской моды распространяться по всей Европе. Мода стала формой культурного и социального самовыражения: одежда по-прежнему указывала на положение человека в обществе, и следить за ней значило демонстрировать свою принадлежность к образованному, «цивилизованному» слою.
Слово «урбанизация» происходит от латинского urbanus — городской (urbs — город). Это понятие обозначает процесс роста доли городского населения и повышения роли городов в жизни общества — экономической, культурной, политической.
В XVIII в. урбанизация в Европе ускорилась благодаря нескольким факторам: развитию торговли и мануфактурного производства, которые концентрировались в городах; разорению части крестьянства, притоку людей из деревни; росту государственного аппарата и армии. Самым мощным проявлением урбанизации стал рост крупнейших городов — Лондон приближался к миллиону жителей, Париж — к 700 тысячам.
Открыть в интерактивном режиме →